Майский вечер
Уж небо холодом дышало... хотя нет, о чем это я.
Люблю грозу в начале мая… вот, точно, оно.
Май выдался теплым, и потому на левом берегу Невы как всегда сидел фидерист. Классический набор из тазиков прикормки, и удобного кресла был давно подготовлен, вдаль одна за одной летели кормушки стартового закрома. В прибрежной волне полоскался приготовленный просторный и глубокий садок, а в фидеристе прекрасно себя чувствовала одинокая, но от этого еще более ароматная и чарующая рюмка коньяка.
Солнце уже перевалило далеко за полдень, и неспешно начало свой путь к горизонту, оно медленно тонуло в пушистых облаках, подсвечивая их в нежные розовые цвета.
Очередная кормушка с прикормкой полетела в воду, ударившись о поверхность она слегка повернулась, выпустив шлейф аромата и через четыре секунды уже коснулась дна, глубина была небольшая. Едва закончив падение из кормушки начало высыпаться содержимое, формируя так хорошо описанное во всех нотациях по фидеру "прикормочное пятно".
Стоявшая в толще воды уклейка усердно подбирала крошки прикормки, лишь изредка ныряя до самого дна и добирая особо вкусные кусочки. С момента начала закорма прошло уже почти полчаса, и, поставив более мелкую кормушку, фидерист привязал поводок и сделал первый рабочий заброс. Потянулись минуты ожидания, висящее в небе солнце все также клонилось к закату. Оно постепенно нагревало висок и шею фидериста, заставляло его щуриться от бликов воды и пытаться закрыться от них козырьком кепки.
Так прошел почти час, регулярно перезабрасывая снасть фидерист ожидал подхода леща с минуты на минуту, втайне прокручивая в голове подлую мысль, что не подошла даже мелочь, которая обычно приходит раньше товарной рыбы. Уклейка в толще воды не в счёт, это скорее досадная помеха, чем показатель наличия рыбы.
Под водой творилась своя история, рядом с прикормочным пятном, буквально в полутора метрах на дне лежал крупный булыжник, вода давно обкатала его со всех сторон, сделав гладким, а успевшие слегка подрасти водоросли сделали ещё и скользким. За булыжником, уютно устроившись в небольшой ямке лежало три судака, не слишком крупные, меньше килограмма они наблюдали за падающими сверху кормушками, и слегка шевелились, когда шлейф от аромата прикормки краем касался их носов.
Судаки пришли сюда не случайно, постоянно они жили в соседней яме, вместе с крупными лещами и голавлями, но пытаться съесть соседей хоть и очень хотелось, но не получалось, ввиду их размера и ширины. Вот и приходилось выползать из ямы на мелководье, где фидерист усердно раскармливал свою точку, попутно привлекая целую стаю такой вкусной и аппетитной уклейки.
Сегодня что-то мешало. И уклейка, обычно просто сходящая с ума от запаха и забывающая обо всем на свете, не переставала наблюдать за окружением, да и самим судакам не очень хотелось есть, хотелось просто лежать и наблюдать. Они конечно сделали пару дежурных попыток ворваться в стаю и схватить добычу, но без особого энтузиазма, и уклейке ничего не стоило увернуться от их атак, оставив в толще воды лишь несколько чешуек, которые лениво переваливаясь с боку на бок опустились на дно.
Лещи же сегодня даже не соизволили выйти на кормежку, один из судаков ненадолго возвращался в яму, где видел их, стоящих неподвижно и лениво шевелящих плавниками в набегающем потоке воды. Они более остро чувствовали будущее изменение погоды, и намного раньше судака впадали в оцепенение.
Фидерист, усердно продолжающий забросы уже почти два часа, внимательно посмотрел на горизонт. Серая полоска непогоды выползла с наветренной стороны и начала растекаться по небу, поедая прозрачную синюю глубину. Вечером обещали дождь, и возможно грозу, начал подниматься ветер, по воде пошла мелкая, словно стиральная доска рябь. Буквально за двадцать минут безмятежность летнего вечера сменилась тревогой и предвестием беды, ветер уже налетал порывами, он то срывал с земли горсти пыли, сбрасывая их с высокого берега на галечный пляж, то пролетал над водой, цепляя гребни мелкой волны, и срывая с них водяную пыль. Суматошно пролетели лепестки черемухи, прибрежные кусты пригнулись и приготовились к предстоящему сопротивлению.
Схватив в охапку фидер и сумку с вещами, низко пригнувшись, фидерист добежал до машины, он только успел бросить сумку в багажник и сам запрыгнуть в салон, как по стеклу забарабанили крупные капли, порывы ветра стали такой силы, что тряска ощущалась даже внутри авто. Видимость упала до нуля, дождь хлестал почти горизонтально, и наконец раздался первый, слегка несмелый, но все же раскатистый гром. Молний не было видно, но еще несколько раскатов грома подтвердили, что это действительно первая весенняя гроза.
Добравшись до багажника через заднее сидение, удалось найти в сумке термос с чаем. Ах как приятно сидеть в теплом кресле, пить терпкий чай и наблюдать за непогодой сквозь стекло. От резкой смены температуры и влажности оно запотело, но аккуратно протерев в нем «окошко» можно было увидеть и поворот дороги, где остановилась еще одна машина, не рискуя ехать в такой дождь, и дальний край берега, где порывы ветра катили что-то темно-зеленое и смешно подскакивающее на камнях. Приглядевшись фидерист понял, что этот смешно подпрыгивающий зеленый предмет не что иное, как его таз для прикормки. Отхлебнув еще глоток чая от грустно проводил его взглядом, стараясь мысленно приказать застрять между камней, но тот продолжал и продолжал катиться, пока ветер не скинул его в воду. Нет, наружу не пойду, будем подводить итоги по факту.
Майские грозы скоротечны, только недавно по крыше машины барабанили капли дождя, а также сорванные с окрестных тополей мелкие веточки, и вот уже тучи внезапно расходятся, небо светлеет и дождь заканчивается также внезапно, как и начался. Открыв дверь фидерист вышел из машины, аккуратно скинув с багажника принесенные листья и мусор он сменил кроссовки на сапоги. Ну что, придется идти подсчитывать потери.
На первый взгляд все было неплохо, все вещи были на месте, за исключением того, что полностью отсутствовало содержимое предметов. Ни наживки, ни прикормки, ни кое каких мелких предметов не было на берегу, ну и конечно многострадальный тазик, унесенный ветром, также отсутствовал. Собрав пожитки, фидерист отнес их в машину и вернулся на берег, после дождя стало прохладнее, вода у берега помутнела от прибоя, и в этой мелкой воде уже бегали суетливые небольшие птички, выискивая что-то съедобное. Глубоко в яме выходили из ступора лещи, медленно двигаясь они неторопливо приближались к берегу и прикормке, стремясь наверстать упущенное время. Снасти не были закинуты, сегодняшнее пиршество лещей обойдется без потерь, в вечном соревновании с природой сегодня победу по очкам успешно одержала природа.
Постояв еще немного на берегу фидерист полюбовался закатом, слегка поежился под вечерним прохладным ветром. Вечное движение продолжалось, новая рыбалка, новые эмоции, новая грань реки, в которую он входил уже не единожды, и каждый раз она была совершенной разной, как и завещали нам древнегреческие философы.
-
9
.thumb.jpg.5a6f1c9c2d345cb745e7beb2901be2f8.jpg)
10 комментариев
Рекомендованные комментарии
Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования
Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий
Создать аккаунт
Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!
Зарегистрировать аккаунтВойти
Уже зарегистрированы? Войдите здесь.
Войти сейчас