Дорога к пожарному водоему была грунтовая, плавные и длинные ухабы были покрыты настолько мелкой пылью, что при малейшем ветерке, или проезде мотоцикла эта пыль поднималась ядовитыми клубами и могла висеть в воздухе почти часами. Белесая пудра покрывала все вокруг, кусты, сухую выжженную и колючую траву, остатки шпал на обочине, и конечно коротко стриженые головы мальчишек. Отцы еще рано утром уехали на мотоцикле на рыбалку, или на старые торфяные разработки, где в завалах коряжника обитали толстые и ленивые бронзовые караси, или в верховья реки, где на быстрых песчаных меляках стояли шустрые и вечно голодные хариусы. Куда они не сказали. У ребят же была своя рыбалка, на старых пожарных прудах на окраине поселка. Дальше за прудами была территория лесопилки и склада бревен, куда им запрещалось ходить, но на пожарные водоемы путь был открыт.

Полтора километра дороги пролетели незаметно, солнце еще только начинало свой путь по глубокому и сегодня на удивление прозрачному небу, а ребята уже расположились на старом деревянном настиле, расположенном высоко над водой. Когда-то этот настил служил местом подъезда пожарных автомобилей для заправки водой, но со временем обветшал и стал совсем небезопасен. Для машин сделали удобный бетонный пандус на соседнем карьере, а этот облюбовали рыбаки, и в их отсутствие шустрые и разноцветные ящерки. Изредка сюда залезали погреться даже гадюки, приползающие с дровяного склада, но место было чересчур посещаемым и неспокойным, змеи встречались редко. Распутав удочки, ребята скатали по небольшому шарику хлебного мякиша, и насадив на крючок закинули снасти поближе к огромному пучку водорослей, торчащих прямо напротив пандуса. Глубина в пруду была больше трех метров, а отвесные берега уже заросли кустарником и вездесущими камышами, ловить с пандуса было довольно удобно и привычно.

Припекало поднявшееся июльское солнце, далеко, в бесконечной темноте космоса оно горело и посылало к земле частички тепла. Частички преодолевали расстояние, растворяясь с одинаковым безразличием и на потрескавшихся старых досках настила, и в глазах замерших по углам ящериц, и на выцветших шортах ребят, и на их загорелых, по многу раз облезших плечах. Вокруг поплавков бегали вездесущие водомерки, изредка прилетали и садились на них причудливого вида стрекозы, больше всего было синих, с большими и яркими крыльями как у бабочек. Клева не было.

Свистнул два раза поезд, это означало, что было уже 11-20 утра, и по маршруту шла «кукушка» из трех вагонов. С лесопилки раздавался лишь мерный стук молотка, в воскресенье она не работала, и характерное жужжание пил, и лебёдок не нарушало тишину дня. Ленивая жара накрывала все вокруг липким саваном, остро пахло смолой и креозотом.

К поплавкам постепенно подплывала большая и размокшая от воды доска, на ней, как на небольшом острове росли несколько кучек мха, пару колосинок травы, и среди этих «джунглей» сидели целых пять прудовых лягушек. Лягушки отличались агрессивным и гадким нравом, круглые сутки они были готовы съесть абсолютно все, что мало мальски было способно влезть к ним в рот, а также атаковали вообще все, что шевелилось в радиусе метра от них. Один из поплавков вдруг вздрогнул, рыба наконец решилась попробовать хлебную крошку в глубине. Движение поплавка заинтересовало сразу двух лягушек, они синхронно развернулись в его сторону и приготовились к атаке, нельзя было терять ни минуты. Взяв удочку один из мальчишек легонько стукнул лягушку по треугольной зеленой голове, а затем оттолкнул кончиком удочки плавающую доску подальше к центру пруда. Получившая урок лягушка шлепнулась в воду, сделав длинный неуклюжий прыжок, а ее товарки даже не шевельнулись, они отправились в короткое плавание подальше от снастей, поплавок слегка повело в сторону, рыба не отпускала наживку. Короткая подсечка, и вот уже упитанный карась, взлетает в воздух, шлепнувшись на настил он активно прыгает и пытается вырваться, отцепившись от крючка проваливается через щели в досках и плюхается обратно в воду, не повезло рыбакам, но где не повезло одному, там несомненно повезло другому. Да и порой интересная для обсуждения история гораздо важнее, чем успешно посаженный на кукан улов.

Посмотрев в трещину, куда провалился карась, ребята с удивлением увидели, что там, в тени настила притаилось больше десятка рыбин, спрятавшись от палящего солнца они стояли неподвижно, лишь изредка шевеля жабрами. Тут же в щель отправилась леска с наживкой, крошка хлеба плавно опустилась рядом с одним из стоящих в тени карасей, но не заинтересовала его. Слегка подвинув снасть, удалось подвести наживку почти к носу рыбы, но та по-прежнему демонстрировал полное безразличие. Потерпев фиаско и здесь, ребята стали думать, что же делать, сидеть ждать было слишком жарко, и было принято решение проверить мережу и заканчивать рыбалку.

Мережа стояла на дальнем карьере, он был самым старым и заросшим среди всех пожарных прудов. Его давно затянуло тиной и водорослями, камыши по берегу стояли столь густо, что полностью перекрывали подход к воде, и только небольшая тропинка от насыпи, ведущей к лесопилке позволяла подойти к урезу воды. Пробравшись через колючие кусты и раздвинув несколько камышей около воды, ребята подошли к месту установки мережи, никаких веревок конечно же не было, доставать ее нужно было исключительно «кошкой». Изготовленная собственными руками, из согнутых гвоздей «соток», и обмотанная для крепости проволокой от трансформатора, «кошка» была универсальным средством, она позволял и вытащить из воды мережу, как свою, так и чужую, и достать из воды топляк или плавающую доску, и просто прочесать дно водоема, в поисках чего ни будь интересного.

«Кошка» полетела в воду, и со второго заброса зацепила мережу, аккуратно подтянув ее к себе ребята увидели там трех крупных красных карасей. Доставая, они оценивающе прикладывали их на ладонь, удивленно разглядывали мясистые губы и толстый упитанный хвост. На удочки подобные караси почти никогда не попадались, они были слишком умудренными опытом и самой жизнью, чтобы размениваться на хлеб или банального червяка. Оставив карасей прыгать в траве в мережку было добавлено несколько кусочков хлеба, а затем она снова полетела в воду. Оглянувшись вокруг, и удостоверившись, что никто за ними не наблюдает, рыбалка была успешно завершена. Караси тихо лежали в холщовой сумке, куда также были добавлены несколько пучков травы для их лучшей сохранности, предстояла недолгая дорога домой, где ждал обед, и возможно похвала от домашних.

Снова петляла дорога, снова по ее обочине возвращались домой мальчишки, в бесконечном небе тонуло окружение, свист поезда, далекий и звонкий звук мотоцикла. На плечах лежали удочки, а впереди был еще целый месяц такого теплого, такого короткого, но такого насыщенного лета.